Блин-блинович

Блины живут уже более тысячи лет, их жизненный путь начался, по мнению Чехова, "с самого, что называется, древлеславянского ab ovo...". Они появились на свет до зарождения русской литературы и истории и, разумеется, до пробуждения национального и социального самосознания. Древнерусское "блинъ" восходит к более древнему "млинъ", а тут уж совсем недалеко до слова "молоть", правда, доподлинно неизвестно, что именно - муку или чепуху? Процесс приобщения к блинам прошел на Руси очень органично. Пожалуй, только одно сопоставимо с ними по значимости - самовар, который, как и блины, придуман, по замечанию Антона Павловича, "русскими мозгами". Не зря же в большинстве ресторанов мира блины называют понятным нам словом blini.
Блины - обязательная принадлежность Масленицы. Так было не всегда, сначала символом праздника служили пироги с сыром и хворосты. На Масленицу тесто для блинов ставили, соблюдая самые различные ритуалы. В одних местах на восходе луны в тесто добавляли снег, в других - дожидались, когда на небе появятся звезды, и тогда ставили первую опару для блинов, в третьих - хозяйки выходили вечером готовить опару на реку, озеро или к колодцу. Иногда первый блин выставляли на окно, иногда выносили его нищим на помин усопших. Вообще весь процесс приготовления блинов считался таинством, и хозяйки готовили блины потихоньку от домашних и тем более от посторонних.
Для членов царской фамилии Романовых блины на Масленицу готовили совсем иначе. Историк Константин Гошев рассказывает, что в старину в Москве в Обжорном ряду между Ильинскими и Владимирскими воротами сновали блинщики и блинщицы с деревянными лотками. На них - сбитень и стопка блинов, от которых валил пар и исходил волнующий запах. Тут же стояли кувшинчик с маслом и банка с сахарным песком. В пост блины смазывали, естественно, постным маслом, в скоромные дни - топленым. Любой блин стоил копейку. А вот как описывает масленичное застолье Иван Шмелев в романе "Лето Господне": "Две стряпухи не поспевают печь. На сковородках, с тарелку, "черные" блины пекутся и гречневые, румяные, кладутся и стопки, и ловкий десятник Прошин, с серьгой в ухе, шлепает их об стол, словно дает по плеши. Слышится сочно-ляппп! Всем по череду: ляп... ляп... ляпп! Пар идет от блинов винтами. Я смотрю от двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и чавкают. Пар валит изо ртов, с голов..."
Но блин не одинок. Вокруг него "рыбы, икорницы в хрустале, во льду, сиги в петрушке, красная семга, лососина, белорыбица-жемчужница, с зелеными глазками огурца, глыбы паюсной, глыбы сыру, хрящ осетровый в уксусе, вазы со сметаной, в которой торчком ложки, розовые масленки с золотистым кит пящим маслом на конфорках, графинчики, бутылки".
Блины известны и любимы практически во всех странах мира. По старинной традиции многие льежские семьи в канун Рождества пекут boukete - валлийские блинчики из гречневой муки с изюмом или ломтиками яблок, посыпают сахаром и едят, запивая подогретым вином. Ирландцы замешивают тесто из молока, яиц, растительного масла и муки, сахарной пудры, рома, специй и пекут тонкие блинчики, складывают их стопкой, посыпают сахаром и обкладывают ломтиками лимона! В голландских закусочных популярны блинчики pannekoeken с яблоками, засахаренным имбирем, смородиной, ветчиной или сыром. В Англии, где, так же как и в России, блины связаны с Масленицей, существует народный обычай - подбрасывание блинчика на сковороде. В этом увлекательном процессе обязательно участвует вся семья, а приготовленные таким образом и не упавшие на пол блинчики едят с лимоном и сахаром на сладкое. Но любовь к блинам, как и любое сильное чувство, может закончиться трагично. Подтверждение тому - неожиданная кончина чеховского героя, надворного советника Подтыкина: "Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки..." Несчастный чревоугодник "...млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот..." И вдруг автор резко прерывает повествование, неожиданно меняя сюжетную линию. "Но тут его хватил апоплексический удар..." Трагичный, но закономерный конец обжоры! Недаром опытные едоки специально готовили желудки к Масленице, о чем пишет А.П. Чехов: "Перед Масленицей сходи к мастеру и полуди свой желудок..." ...Вот такой он, древний, но не чуждый современности, мягкий, но не всегда добрый, падкий не только на сковородку, но и на авантюру, его величество блин. Образ его колоритен, поведение непредсказуемо, кроме того, самого первого, который всегда ведет себя одинаково - всегда комом... Классическая литература возвращается и будет возвращаться к этой теме, пытаясь раскрыть глубинные секреты блина. В нашей же душе блинные мотивы пробуждают светлое чувство сытости и умиротворенности.

Илья Лазерсон, Сергей Синельников, Татьяна Соломоник
Источник: Журнал "Гастроном"